R

Быть несчастным – роскошь, всяким карнеги недоступная.
Признать себя несчастным – смелость, а то и наглость, коли не корысти ради, а токмо…токмо что?
У задекларированного ослепленного правдой несчастья могут вырасти крылья. И когти, и корни – все, что захотите…
Бывает несчастье непризнанно-неназванное, в самом себе – это наоборот норовит корни и крылья обрубить, если те ненароком во сне выросли.
Самому решать, каким быть горю, а то оно само решит твою судьбу заодно со своей.
Бывает оно как бы наружу, навынос, вот, дескать, смотрите на меня и сострадайте – а там, глядишь и смеется в маникюренный кулачок над тобой же, ну да это так, в сторону.
У такого несчастья тоже кое-что имеется, не крылья, нет, тем никогда не вырасти – а вот когти, да, острые, блестящие…Это такое несчастье-счастье – цепкое, острое, четко по делу.
Чем более поешь несчастие, тем явственнее в обрывках майи копошится подлинная его суть. Петь, петь громче, вслушиваясь в эхо, а главное, не оборачиваться, а то любой пень лешим покажется, а обернутся чертовки-сильно хочется.
Было, было время беспросветного стоицизма и безраздельного господства Стыда. Надо было улыбаться, улыбаться, когда орел клевал твои внутренности, внушать себе, что так мол и надо, пусть-де клюет засоренные некондиционные внутренности и разговаривать с орлом, доброжелательно и сдержанно.

Обнаружить, отловить и долго изучать под микроскопом, для этого наверное страдание, для осмысления, для преодоления.
Да, именно так, Рильке сказал – путь без препятствий ведет в никуда, то есть, может и не сказал, но пусть будет так, кавычки поставите сами.
У преодоления есть цель, не в себе самом его цель и причина.
Никак не вычитать в книгах насущного, кто-то написал, - кто-то должен читать, можно правда спрятаться и не читать. Только сам автор с любовью повторяет и вдумывается в написанное. Хотя бы он, и то мясо, говорил один шутник, держа за лапки прихлопнутого комара.
Читать не то, что хочется, а то, что требуется, это ад, особое его отделение – подтверждено свидетельскими показаниями.
Невозможно скрыть или замазать несчастие, напротив, замазка как-то особенно несчастие подчеркивает – страшны бывают эти накрашенные женщины с мольбой в глазах.

Не все видели счастливого человека. Без натуги-карнеги счастливого – летел-громыхал мимо, смеясь, бормотал на ходу, размахивал руками, глазами, вы расступились все тогда.
Все, что можно было – оборачиваться до судороги в шее ему вослед и, подняв перышко из его крыла поскорее спрятать его за пазуху. Близко к сердцу.